Війна закінчується перемогою України. Що далі?

Є ризик того, що заморожені активи РФ західні країни можуть віддати не Україні, а новому російському політичному режиму

Мовою оригіналу

Нынешняя война действительно сформировала проукраинский консенсус среди западных стран и их политических элит.

Но вошли ли мы в западный клуб?

Сейчас стратегические цели Украины и Запада совпадают – отражение агрессии РФ и нанесение ей максимально возможного ущерба, который снизит ее возможности по ведению неоколониальных войн до минимума.

Ответственность за войну целиком и полностью лежит на России, которая действовала в режиме маньяка, которого «спровоцировали короткой юбочкой»: расширение НАТО, подлетное время и прочая ересь.

Но представим, что война закончилась нашей победой и даже сменой политических режимов в России и Беларуси.

Никто не будет принимать РФ в НАТО и ЕС.

Не укажут ли нам на нашу новую роль – роль «преобразователя» союза трех славянских народов на границах с ЕС?

Ведь это очень удобно использовать Украину в качестве инструмента влияния на новые политические режимы в Москве и Минске.

Точно также использовали в 2014 году грузинский десант в Украине для проведения «реформ».

Грузию, кстати, никто не ждет пока ни в НАТО, ни в ЕС, хоть это и маленькая компактная страна с замороженным военным конфликтом.

Не вспомнят ли нам Кирилло-Мефодиевское братство Костомарова, Кулиша и нашего национального пророка Шевченко в контексте новой роли Киева по созданию союза «трех братских народов», но уже не на платформе российской империи, а на принципах западной демократии.

Есть риск того, что замороженные активы РФ западные страны могут отдать не Украине, а новому российскому политическому режиму, который начнет демократизацию политической системы и активирует очередную «перезагрузку» отношений с Западом.

Как это уже произошло в 90-е годы, когда движение Украины в сторону Европы максимально тормозилось, а активы СССР были переданы РФ.

Сейчас вся наша стратегия заключается в движении на Запад: ЕС и НАТО.

Послевоенное восстановление у нас уже распланировали под конфискованные активы РФ, которые безоговорочно передадут нам.

Это может сработать, если РФ потерпит поражение, но политический режим устоит. А если политический режим падет?

Тогда у наших западных союзников возникнет искушение использовать Украину для реформирования РФ и Беларуси, учитывая общие исторические связи и отсутствие языкового барьера.

Этот риск будет сохранятся, покуда мы в концепции «Ориентализма» Эдварда Саида будем находиться в сознании Запада на стороне «они», а не в системе «мы».

Мы-они – это ключевое целеполагание в геополитике.

Польша для Запада – это «мы».

Украина, пока еще – «они».

Как написал Саид, если бы восток мог бы составить представление о себе, он бы это сделал априори, но так как этого не произошло, запад это должен сделать за него.

«Конструирование идентичности – поскольку идентичность Востока, Запада, Франции или Британии, будучи вместилищем определенного коллективного опыта, является в конце концов именно конструкцией, – предполагает нахождение противоположного, «Другого», чья действительность является предметом постоянной интерпретации и переинтерпретации с точки зрения его отличия от «нас».

В конструкциях Запада, Украина пока находится в континууме «другого».

Чтобы не произошло навязывание нам новой роли Украины после войны в части преобразования постсоветского пространства, чтобы Украина вошла в систему защиты и экономического развития Запада, нам нужно ко Дню Победы преодолеть наше отличие от западной парадигмы ценностей.

Значит нужно преодолеть коррупцию, хотя бы на системном уровне, создать инклюзивную экономическую и социальную среду, которая привлекательна для инвестиций, а не отпугивает их по той причине, что «Техас должны грабить техасцы».

Нужно создать правовую среду, обеспечить неотвратимость наказания за преступления вне зависимости от имущественного ценза и неизбирательность правосудия.

Нужно доказать свою институциональную зрелость и умение делать адекватный политический выбор.

Установить в жизни государства «защиту от дурака», систему сдерживаний и противовесов, баланс ветвей власти.

И тогда Запад посмотрев нас нас скажет: Украина – это мы.

Она кардинально отличается от РФ и Беларуси.

Она может быть частью нашей семьи.

В 2004 и 2014 году Запад уже присматривался к нам, думая, что смотрит в зеркало, но после очередного коррупционного скандала говорил: «нет, Украина все же – это «они», «другие».

Третий исторический шанс может быть последним.